ace1962 (ace1962) wrote,
ace1962
ace1962

Рудольф Штайнер. Миссия духовной науки прежде и теперь. Часть II

Оригинал взят у philologist в Рудольф Штайнер. Миссия духовной науки прежде и теперь. Часть II
Берлин, 14 октября 1909

Рудольф Штайнер. Миссия духовной науки прежде и теперь. Часть I - http://philologist.livejournal.com/6617116.html

Но была и другая личность, занимавшая позицию, диаметрально противоположную только что изложенным воззрениям Канта. Это - не кто иной как опять-таки поэт-мыслитель Гете. Кто по-настоящему сумеет сравнить души этих двух людей, поймет, насколько диаметрально противоположно их отношение как раз к важнейшим вопросам познания. Когда Гете узнал, что думает по этому поводу Кант, он, основываясь на своем внутреннем душевном опыте, сказал: Кант полагает, что можно приходить только к косвенным заключениям о пути, ведущем в духовный мир, а непосредственное переживание этого мира невозможно. Кант полагает, что существует лишь соответствующая пониманию, выражаемая на языке абстрактных понятий способность суждения, но не основанная на созерцании способность суждения, делающая доступным переживание духовного мира. Так утверждает Кант. Но кто, подобно мне, говорит Гете, задействовав всю свою личность, полностью преодолел себя, чтобы пробиться через чувственный мир в мир сверхчувственный, тот знает, что можно не только делать косвенные заключения, но посредством созерцающей способности суждения и действительно подняться до этого духовного мира. Так Гете возражал Канту, основываясь на личном опыте. А особо Гете подчеркивает, что для разума было бы авантюрой верить в существование подобной созерцающей способности суждения; но сам он, по его словам, на собственном опыте мужественно преодолел это опасное испытание разума .



Но то, что Гете назвал созерцающей способностью суждения, которая, как было ему известно, может развиваться, подниматься все выше и привести к непосредственному созерцанию, к непосредственному переживанию духовного мира, есть не что иное как внутренний принцип, сущность того, что называют истинной духовной наукой. Такое повышенное созерцание может дать ищущему его человеку то, что является содержанием истинной духовной науки. В последующих докладах мы рассмотрим достижения такой науки, исток которой - развившиеся скрытые способности человеческой души, посредством которых человек заглядывает в духовные миры таким же образом, как инструменты внешних чувств дают ему возможность заглядывать в мир физики, химии и т.д.

А теперь можно задать вопрос: "Эта возможность развития скрытых, дремлющих в душе познавательных способностей - она имеется только сегодня? Или была всегда?"
Если мы поглядим на историю человечества с точки зрения духовной науки, то увидим, что некогда были древние сокровища мудрости, частично сохранившиеся в том, что позднее стало писаниями и традициями, к которым и обращалось человечество в охарактеризованную выше промежуточную эпоху. Далее, эта духовная наука учит нас, что сегодня вновь имеется возможность не только возвещать человечеству древнюю мудрость, но и говорить о том, что может быть достигнуто самой душой посредством развития дремлющих способностей и сил, а сообщения исследователя духа могут быть поняты здоровой способностью суждения, даже если сам человек не в состоянии заглянуть в сверхчувственный мир. То, что Гете в своем возражении Канту имел в виду под созерцающей способностью суждения, в определенном отношении является началом известного сегодня ведущего вверх пути познания. Духовная наука, как мы увидим, имеет возможность указать на скрытые познавательные способности, которые, восходя на различные ступени, все глубже проникают в духовный мир.

Говоря о познании, мы имеем в виду прежде всего познание обычного мира, "предметное познание", затем мы говорим об "имагинативном познании" (употребляя при этом выражение "имагинативное", как и другие, в качестве технического термина). Далее, мы говорим об "инспиративном" познании и, наконец, об истинном "интуитивном" познании. Эти ступени развития проходит душа на своем пути познания в сверхчувственный мир. Но в то же время это также те ступени развития, которые в смысле современной душевной конституции проходит подлинный исследователь духа. Сходным путем шли и исследователи духа в древности. Но духовное исследование как таковое не имеет смысла, если остается достоянием немногих. Духовное исследование не предназначено лишь для узкого круга лиц. Конечно, если естествоиспытателю есть что сказать о природе растений, об определенных процессах в животном мире, то все согласятся с тем, что его наука может служить человечеству, даже оставаясь достоянием узкого круга специалистов - ботаников, зоологов и т.д. Но не так обстоит дело в случае духовного исследования.

Духовное исследование должно иметь дело с такими вещами, которые являются жизненной необходимостью для каждой человеческой души, оно должно иметь дело с вопросами, связанными с подлинными радостями и страданиями души человеческой, с такими вещами, знание о которых даст возможность человеку выносить свою судьбу, переживая ее с внутренним удовлетворением и внутренним одушевлением, даже если она полна страданий и боли. Вопросы духовной науки - это те вопросы, без ответа на которые человек стал бы опустошенным и ущербным в самом своем внутреннем существе. Вопросы духовной науки не предназначены только для узкого круга лиц, но должны интересовать каждую человеческую душу независимо от уровня ее развития или образованности, поскольку ответы на них являются духовной пищей для всякой души. Но так было и всегда, во все времена. Если духовная наука хочет говорить с человечеством таким образом, то она должна найти пути и средства, чтобы быть понятой; она может быть понята теми, которые хотят ее понять, а это значит, что она должна обращаться именно к способностям, сложившимся в человеческой душе в определенную эпоху, чтобы вызвать в ней отклик на сообщения духовного исследования. Поскольку человеческий род меняется от эпохи к эпохе и у души постоянно возникают новые свойства, то естественно, что духовная наука в иные времена выносила о насущнейших душевных вопросах иное суждение, чем сегодня.

Если бы в седой древности к человечеству обращались так, как сегодня, то это обращение не было бы понято, поскольку таких душевных способностей, какие развились сегодня, тогда еще не было. К людям тогда надо было бы обращаться, как к растениям, если бы с ними говорили так, как должен говорить сегодня исследователь духа. Поэтому в древние времена исследователю духа приходилось использовать другие средства, чем сегодня. И если мы оглянемся на древние эпохи, то сама духовная наука скажет нам: чтобы суметь дать ответ в образах, в которых нуждалось человечество прежних эпох в соответствии со своими тогдашними душевными способностями, тот, кто готовился к созерцанию духовных миров, делал это в древности иным образом; ему самому приходилось развивать в своей душе способности, отличные от тех, которые приходится развивать исследователю духа сегодня, если он хочет высказываться в формах, необходимых человечеству нашего времени.

Тех, кто развивает в себе эти дремлющие в душе способности, чтобы заглядывать в духовные миры и видеть там духовных существ, как в мире физическом видят камни, растения и животных, в духовной науке называют сегодня, как называли всегда, "посвященными" или "инициированными"; а о том, что должна испытать душа, чтобы прийти к созерцанию духовных миров, говорят как о "посвящении" или "инициации". Но путь к этому посвящению в древние времена был другим; другим он стал и в наше время, поскольку миссия духовной науки постоянно меняется. Древняя инициация, которую проходили желавшие обращаться к людям своего времени, приводила посвященных к непосредственному переживанию духовного мира. Они могли созерцать окружающие человека области, лежащие за пределами того, что могут воспринимать наши чувства. Но эти люди заглядывали туда, преобразуя свое созерцание так, чтобы увиденное ими могло быть потом понято другими в виде символов. Древние посвященные могли выражать увиденное лишь символически. Такие символы в полной мере охватывали все, что только интересовало людей в мире. И такие символы из сферы действительного опыта дошли до нас в мифах и легендах разных народов разных эпох. Такие мифы и легенды берут начало в народной фантазии только для кабинетной учености, но не для подлинного исследования. Для тех, кто знаком с фактами, мифы и легенды суть результаты созерцаний исследователя духа, и в каждом настоящем мифе или легенде мы должны видеть внешнее изображение того, что пережил исследователь духа в своем духовном созерцании, или, выражаясь словами Гете, того, чту он воспринял "духовным зрением" и "духовным слухом". Мифы и легенды станут нам понятными только тогда, когда мы поймем их как символы действительного познания духовного мира.

Таковы прежде всего символы, обращенные к широкому кругу людей. Ибо если сегодня люди воображают, будто человеческая душа всегда была такой, какова она именно в этом столетии, то это не так. Человеческая душа менялась, и вся организация ее восприятия прежде была иной. Человеческая душа чувствовала удовлетворение, когда получала данный ей в мифе образ, ибо благодаря этому она побуждалась к более непосредственному созерцанию того, что восприняла извне. Сегодня миф - не более чем фантазия. Но когда прежде миф входил в человеческую душу, перед человеком представали тайны человеческой природы. И если душа взирала на облака, солнце и т.д., то в ней неизбежно возникало понимание того, что было перед ее взором, когда она воспринимала мифы. Тогда то, что можно назвать высшим познанием, давалось немногим людям в этих символах. И если сегодня с полным на то основанием говорят открыто, то внутренний опыт древнего мудреца или посвященного было невозможно выразить в формах, присущих нашим душевным способностям, так как ни посвященные, ни их слушатели таких способностей не имели. Эти способности должны сначала развиться. В прежние эпохи можно было высказываться, лишь используя символы. Эти символы содержатся в литературе, которая представляется современным людям весьма странной. Сегодня там и сям попадаются на глаза - особенно если у человека наряду с познавательным стремлением разбужено и любопытство к подобным вещам - старые книги (я едва не сказал: старое чтиво) со странными картинками, символически изображающими, например, связь планет или какие-нибудь геометрические фигуры: треугольник, четырехугольник и т.д.

Тот, кто подойдет к этим символам с позиций развившихся сегодня познавательных способностей, если только он не культивирует в своей душе вкус к таким вещам специально, с точки зрения нашего современного образования скажет: "Зачем нужна вся эта ерунда? Зачем нужны доставшиеся нам от древней традиции ключ Соломона и все эти символические фигуры: треугольники, четырехугольники и т.п.?"

Несомненно, исследователь духа тоже скажет, что образованному человеку нашего времени это ни к чему. Но в то давнее время, когда эти образы передавались ученикам, в их душах благодаря этому действительно нечто пробуждалось. Сегодня человеческие души другие. В эпоху, когда человеческая душа должна развиваться, чтобы отвечать на вопросы природы и жизни соответствующим нашему времени образом, в ней не может зародиться внутреннее стремление глядеть иначе на такого рода вещи, как, например, два наложенных друг на друга треугольника: один вершиной вверх, другой - вниз. Когда этот образ прежде представал перед человеком, в его душе нечто пробуждалось, нечто шевелилось, и душа что-то воспринимала. Как глаз современного человека с помощью микроскопа видит, например, клетки растения, которые без микроскопа увидеть невозможно, так же и эти символические фигуры служили душе инструментами. Когда в душе возникал образ так называемого ключа Соломона, она заглядывала в духовный мир, чего не смогла бы сделать без этого инструмента. Но таких душ сегодня больше нет. Поэтому тайны духовного мира, сообщавшиеся в этих старых трактатах, не могут больше быть "наукой" в прежнем смысле. И те, что сегодня выдают это за знание или выдавалось за знание еще в XIX веке, являли собой анахронизм. Вот почему Вам с Вашим современным образованием незачем браться за такие книги, как книги Элифаса Леви . Подобные символы, которые даются сегодня для объяснения духовного мира, в наше время выглядят устаревшими. Но в прежние эпохи подобные символы и мощные образы мифов и легенд для духовной науки были способом обращаться к человеческой душе.

Затем пришло время, когда к человеческой душе нужно было обращаться по-другому. Это была та промежуточная эпоха, когда накопленный опыт знаний о духовном мире передавался в устных или письменных сообщениях от предков к потомкам. Мы можем, даже изучая внешнюю историю, наглядно показать, как распространялось это знание. В эпоху возникновения христианства в Северной Африке, например, была секта "терапевтов". Один человек, посвященный в тайные знания этой секты, говорил, что у терапевтов были древние документы, полученные от основателей этого течения, которым еще было доступно созерцание духовного мира, о чем их последователи могли лишь прочесть в оставленных им сочинениях или в лучшем случае воспринять сообщения тех, которые благодаря своим душевным задаткам сумели развиться до созерцания духовного мира. Это относилось к древней эпохе, но мы можем обратиться к Средним векам и найти там утверждение, выдвигавшееся выдающимися личностями: у нас есть известные познавательные способности, человеческий разум; но, кроме них, у нас есть и другие познавательные способности, дорастающие до понимания некоторых тайн бытия. Но есть тайны, мистерии бытия, которые могут быть даны только через откровение; мы не в состоянии постичь их нашими познавательными способностями, а можем лишь искать их в писаниях.

Так в умах людей средневековья возник значительный разлад между тем, что можно познавать с помощью разума, и тем, чему следует верить, поскольку оно дано через традицию и откровение . И между областью веры и областью знания - всецело в духе того времени - была установлена непроходимая граница. Безусловно, это было оправданно для того времени, поскольку не существовали больше душевные способности, которые, символически используя определенные математические знаки, могли бы вызвать в душе познание. Это время прошло. С тех пор и до нашей эпохи у души оставался лишь один способ постижения сверхчувственного: направлять взгляд в глубины собственной души, как, например, в некоторых пределах поступал Августин.

Так человек утратил возможность видеть во внешнем мире нечто такое, что открыло бы ему глубокие внутренние тайны. В символах он разучился видеть что-то большее, чем фантастические образы. Оставалось лишь одно: представлять себе сверхчувственный мир как соответствующий тому, что было сверхчувственного в нем самом. Ему говорили: "Ты мыслишь, но твои мысли ограничены пространством и временем, однако в духовном мире есть Существо, которое является Вселенским Мышлением. Твоя любовь ограниченна, но в духовном мире есть Существо, которое является Вселенской Любовью!" Когда человеку показывали, что духовный мир - в его собственном внутреннем опыте, его внутренний мир расширялся до созерцания пронизанной божественной жизнью природы, и он достигал божественного сознания. Но более подробные сведения он мог извлечь лишь из древних писаний, поскольку у него не было больше того, с помощью чего он мог бы войти в духовный мир собственными усилиями

И вот настали новые времена, когда успехи начало пожинать естествознание. В это время не только у тех, кто занимается естественнонаучным познанием, но и у всех людей возникают способности, которые предполагают развитие за пределы сферы чувственного прежде всего деятельности разума. В это время в человеческой душе развилось то, что в состоянии понять: чувственный образ - не истина, но познанию доступно постичь, что истина противоположна чувственной видимости. То, что таким образом развилось в душе, - возможность рассматривать внешнюю природу не так, как она представляется в чувственном мире, - будут все больше учиться понимать те, кто, будучи исследователями духа, в наше время устремляются в духовный мир, а затем рассказывают, что духовный мир и духовные существа постигаются точно так же, как здесь - чувственный мир с животными, растениями и минералами.

Так должен говорить исследователь духа о тех областях, которые доступны нынешнему пониманию. И мы увидим, что символы, бывшие прежде средством познания духовного мира, сегодня стали средством духовного развития. Если, например, прежде ключ Соломона действительно мог пробудить в душе духовное знание, то теперь это невозможно. Но если душа даст воздействовать на себя тому, что может сделать для нее понятным исследователь духа, то в ней начнет проявляться нечто, что постепенно может развиться до способности созерцания духовного мира. И когда это нечто достигнет созерцания духовного мира, о результатах созерцаемого можно рассказать людям нашего времени, используя для выражения ту же логику, что и логика внешнего знания. Поэтому современная духовная, или тайная наука, должна говорить так, чтобы ее мог понять каждый, кто в полной мере использует по меньшей мере свой разум. Сегодня исследователь духа должен облекать свои сообщения в такие понятийные формы, какие общеприняты в наше время и в других областях знаний. Иначе это не отвечало бы требованиям современной эпохи. Не каждый может сразу достичь созерцания духовного мира; но если в каждой душе сложатся соответствующие способности разума и характера, то духовная наука, если она передана правильно, сегодня может быть понята каждым с помощью своего обычного рассудка.

Исследователь духа сегодня вновь может говорить о том, о чем наш одинокий мыслитель сказал себе: "Человек в своей сущности есть подобие Божества". Если мы захотим понять человека физически, то будем рассматривать то, что он может исследовать физически. Если мы захотим понять, чем является человек внутренне, духовно, то укажем на мир, который может быть исследован духовно. Тогда окажется, что человек является не только чем-то таким, что вступает в бытие с рождением или зачатием, а со смертью вновь исчезает, но что у него помимо физических есть и сверхчувственные члены. Познание природы этих сверхчувственных членов поможет проникнуть в область не только веры, но и знания. И если Кант на закате старой эпохи сказал: "Мы можем осознавать категорический императив ; но никому из людей с помощью созерцания не дано проникнуть в царство свободы, божественного бытия и бессмертия!", то этими словами он выразил лишь опыт своего времени. Духовная наука покажет, что существует возможность проникнуть в духовный мир. Она покажет: как глаз, вооруженный микроскопом, может проникнуть в мир, недоступный невооруженному зрению, так и вооруженная средствами духовной науки душа может проникнуть в духовный мир, который закрыт для души, таких средств не имеющей, в мир, где могут быть познаны любовь, совесть, свобода и бессмертие, как во внешнем физическом мире могут быть познаны животные, растения и минералы. Об этом можно рассказать в формах, которые в последующих докладах будут рассмотрены более подробно.

Если мы теперь рассмотрим отношение исследователя духа к его слушателям, при этом вновь направив взор на духовную науку древней эпохи и Нового времени, то можем сказать: символы, которые приходилось применять исследователям духа в прежние эпохи, действовали на человеческую душу непосредственно. Тогда еще не было того, что мы сегодня называем разумной и рассудочной способностями. Образы воздействовали непосредственно, и благодаря этому люди могли заглядывать в духовный мир; поэтому исследователи духа древних эпох не противостояли людям так, что те могли бы проверять рассудком содержание того, что было сообщено им посредством этих символов. Можно сказать: эти символы действовали суггестивно, подобно внушению; воспринятое захватывало, действовало как бы принудительно, и сопротивляться было бесполезно. Поэтому в те древние времена тот, кому давался этот образ, был вынужден полагаться непосредственно на того, кто ему этот образ давал, даже если этот образ был лжив: ведь от его воздействия нельзя было уклониться!

Поэтому в те древние времена было необычайно важно, чтобы те, кто поднимаются в духовный мир, могли внушать твердую веру, абсолютное доверие и быть его достойными; а если они злоупотребляли этим доверием, что было в их силах, то могли использовать имевшуюся у них власть наихудшим образом. Поэтому духовная наука наряду с эпохой расцвета переживала и времена упадка, когда недостойные посвященные злоупотребляли этой способностью и властью. Таким образом, в древние времена только от посвященного зависело, как относиться к своей аудитории. В наше время, слава Богу, положение дел изменилось. Но это изменение происходит не сразу. Поэтому и сегодня необходимо, чтобы посвященный был достойным человеком; и если он таков, то оправдывает оказываемое ему доверие. Но в определенной степени современный слушатель находится уже в другом отношении к исследователю духа, чем прежде. Ибо сегодня исследователь духа, если он говорит в духе своего времени, должен говорить так, чтобы его мог понять любой человек, наделенный непредвзятым умом. Естественно, пока еще далеко до того, чтобы любой, кто должен понимать, в то же время был способен понимать. Но разум сегодня в состоянии быть судьей над тем, что можно понять. Поэтому те, кто посвящают себя духовной науке, должны повсюду пользоваться непредвзятым умом.

Сегодня миссия духовной науки заключается в том, чтобы посредством развития скрытых способностей восходить к духовному миру, как современная физиология с помощью микроскопа нисходит к миру мельчайших живых существ, наблюдение которых недоступно невооруженному глазу. А результаты духовного исследования должны быть доступны проверке со стороны обычного разума, как можно проверить результаты физиолога, ботаника и т. д. Тогда здравый рассудок скажет: "Все правильно!". Современный человек сможет тогда сказать: "Мой разум говорит, что это возможно; с помощью разума можно понять то, что говорит исследователь духа". Так и должен говорить исследователь духа, если он чувствует себя выполняющим миссию духовной науки в наше время. Но и нам, нынешним, предстоит переходная эпоха. Поскольку сегодня средства для духовного развития предлагаются повсюду, то многие люди, неправильно их используя, могут входить в духовный мир, в то время как их ум нечист, чувство долга не освящено, а совесть безмолвствует.

Но тогда, проникая в сверхчувственный мир, они станут не исследователями духа, а теми, кто не в состоянии по собственному опыту знать, соответствуют ли определенные вещи фактам; таковы же будут и сообщения этих мнимых исследователей. А так как, с другой стороны, люди лишь медленно и постепенно поднимаются, используя свои разумные способности, до понимания того, что говорит исследователь духа, то именно в этой области могут пышным цветом расцвести шарлатанство, мистификация, суеверие. И все-таки сегодня человек уже находится в другом положении. В определенной степени сегодня он уже сам виноват, если из некоторого любопытства, не желая применять свой разум, со слепой верой обращается к тому, кто выдает себя за исследователя духа. А так как люди все еще ленятся использовать свой разум и скорее отдаются слепой вере, нежели думают сами, то в наше время вполне возможно, что в силу нашего развития место древнего, злоупотребляющего своей властью посвященного легко займет шарлатан современный, который не будет сообщать истину, но сознательно или бессознательно станет навязывать людям нечто такое, что сам, вероятно, будет принимать за истину. Это еще возможно, поскольку мы сегодня только еще начинаем свое развитие.

Ни к чему, однако, не обязан человек так прилагать свой здравый рассудок, как к тому, что может получить от духовной науки. Часть вины он вправе возлагать на себя, если поверил шарлатану и мистификатору, ведь они еще повсюду соберут обильный урожай - а в наше время уже собрали его достаточно. И, говоря о миссии духовной науки в наше время, нельзя оставить это без внимания.

Но кто в наше время прислушивается к исследователю духа и все проверяет здравым смыслом, а не огульно отвергает своевольным, во всем сомневающимся и все отвергающим разумом, тот уже чувствует, что духовная наука может дать человеку в трудные часы утешение и надежду, может дать объяснение великих загадок бытия. Человек начнет сегодня ощущать, что великие загадки бытия, великие вопросы судьбы могут быть решены с позиций духовной науки; он осознает, что в нем рождается и умирает, а что является вечным сущностным ядром.

Короче говоря: сегодня человек имеет возможность - и в последующих докладах мы приведем некоторые, пусть и незначительные, подтверждения этому, - обладая доброй волей и стремясь развить свои способности посредством восприятия и проработки в себе сообщений духовной науки, услышать исходящий из собственных сокровенных глубин голос: истинно то, что провидчески сказал молодой Гете и что старый Гете хотел сообщить нам в каждой строке, написанной в пору его духовной зрелости, - изречение мудреца, которое он вкладывает в уста своего Фауста:
Мир духов не замкнут ;
Твое чувство замкнуто, твое сердце мертво!
Вставай! Омой, ученик, неунывая
Земную грудь в утренней заре!
Die Geisterwelt ist nicht verschlossen;
Dein Sinn ist zu, dein Herz ist tot!
Auf! bade, Schьler, unverdrossen
Die irdische Brust im Morgenrot!



Subscribe
promo ace1962 march 11, 2014 13:57 8
Buy for 100 tokens
Данный документ является одним из немногих документов Древнейшей Цивилизации, которые могут пролить свет на причины Последней Войны и последующей гибели Древнейшей Цивилизации Письмо патриота президенту Путину Дорогой президент Путин! Владимир Владимирович! Мы, патриоты России с восторгом…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments